Жанр «воспоминания об ушедшем», популярный в соцсетях, становится трендом в театре. На парковке московского торгового центра Europolis Ростокино регулярно «вспоминают» спектакль «Всё тут» Дмитрия Крымова, снятый с репертуара столичной «Школы современной пьесы».
Крымов выпустил его в 2020 году по мотивам пьесы Торнтона Уайлдера «Наш городок» и воспоминаний о детстве. Когда-то Крымов шёл по ночной улице и плакал от счастья после спектакля «Наш городок» американского театра «Арена стейдж». Слёз было целое ведро. Этим воспоминанием Евгений Цыганов начинает спектакль, название которого изменилось ровно на две точки над «ё», и выливает ведро воды на «сцену». «Сцена» — огороженная часть парковки, стулья зрителей стоят на сложенных деревянных паллетах. Выкатывают два больших зелёных контейнера с надписью «Всё тут». Цыганов поясняет: спектакль Крымова сняли с репертуара после двух лет и решили утилизировать декорации. Их удалось сохранить и собрать в эти контейнеры. Постановка предполагалась разовой акцией в честь 100-летия Анатолия Эфроса и игралась на крыше центра. По эффектной задумке художника Марии Трегубовой, контейнеры наверх поднимали краном. Продюсеры из петербургского музея Бродского «Полторы комнаты» для регулярного показа переместили спектакль на парковку.
Работники сцены достают из контейнеров предметы мебели, костюмы, реквизит, воссоздавая декорации 2020 года. Цыганов надевает портрет отца Крымова, режиссёра Анатолия Эфроса, маму — театрального критика Наталью Крымову — как в первоисточнике, играет Светлана Кузянина. О родителях рассказывает легендарный завлит Театра на Малой Бронной Нонна Михайловна Скегина — незаменимая Мария Смольникова. В сцене прощания с нею артистка музыкального театра Ольга Надеждина, много певшая у Крымова, пронзительно исполняет «Miserere». Ошарашив портретным сходством с Крымовым, Цыганов затем изменит внешность и голос до неузнаваемости и сыграет роль Режиссёра, похожего на его же героя из спектакля Мастерской Фоменко «Моцарт. „Дон Жуан“. Генеральная репетиция». Смольникова перевоплотится в Нину Заречную на огромном волке, помянув безвременно ушедший спектакль Крымова «Костик» в Театре им. А. С. Пушкина. В завершение Смольникова и Цыганов покажут сцену из «Всё тут» — диалог Соньки Золотой Ручки и Чехова из непоставленного спектакля «Остров Сахалин». Фразы из спектакля определяют настроение и философию этого уникального театрального создания: «Холодно, холодно, холодно», «Как мы оказались на парковке?», «Без театра нельзя», «Где тот момент, когда настоящее становится прошлым?». Снова, как и у Волкострелова, ответов не предлагают. Но появляется стимул их искать, раз вопреки тому, что все давно уже не тут, художники находят мужество все продолжать.
Работники сцены достают из контейнеров предметы мебели, костюмы, реквизит, воссоздавая декорации 2020 года. Цыганов надевает портрет отца Крымова, режиссёра Анатолия Эфроса, маму — театрального критика Наталью Крымову — как в первоисточнике, играет Светлана Кузянина. О родителях рассказывает легендарный завлит Театра на Малой Бронной Нонна Михайловна Скегина — незаменимая Мария Смольникова. В сцене прощания с нею артистка музыкального театра Ольга Надеждина, много певшая у Крымова, пронзительно исполняет «Miserere». Ошарашив портретным сходством с Крымовым, Цыганов затем изменит внешность и голос до неузнаваемости и сыграет роль Режиссёра, похожего на его же героя из спектакля Мастерской Фоменко «Моцарт. „Дон Жуан“. Генеральная репетиция». Смольникова перевоплотится в Нину Заречную на огромном волке, помянув безвременно ушедший спектакль Крымова «Костик» в Театре им. А. С. Пушкина. В завершение Смольникова и Цыганов покажут сцену из «Всё тут» — диалог Соньки Золотой Ручки и Чехова из непоставленного спектакля «Остров Сахалин». Фразы из спектакля определяют настроение и философию этого уникального театрального создания: «Холодно, холодно, холодно», «Как мы оказались на парковке?», «Без театра нельзя», «Где тот момент, когда настоящее становится прошлым?». Снова, как и у Волкострелова, ответов не предлагают. Но появляется стимул их искать, раз вопреки тому, что все давно уже не тут, художники находят мужество все продолжать.
