В конце 2025 года Никитинский театр (Воронеж) показал в Москве и Петербурге спектакль Елизаветы Бондарь «Принц Гомбургский». По словам режиссёра, после её долгого увлечения «формалистическим театром» пьеса романтика Генриха фон Клейста дала возможность окунуться в театр психологический. С драматургом Александром Плотниковым они деликатно обобщили финал и подвели зрителя к вопросу о последствиях воинского героизма.
Война немцев со шведами. Принц Гомбургский (Михаил Гостев) без приказа атакует сильного врага и приносит немцам «нечаянную» победу. Курфюрст (Борис Алексеев), будущий правитель объединённой Пруссии, требует казнить принца за ослушание. В первой части спектакля на сцене — деревянный площадной помост с установленной на заднем плане рамой, где под звуки классической музыки сменяются романтические пейзажи. На авансцене — деревянные фигурки солдатиков — забава и войско принца. Ощущение, что кто-то крутит шарманку, а принц погружен в сон наяву. Всё кажется игрой, отдаляющей сюжет от зрителя. Артисты — в стилизованных под эпоху костюмах и в гриме мертвецов (белые лица, ввалившиеся глаза, острые скулы). Они играют дурашливо, по-кукольному, не отступая от реплик Клейста. Как только принц, окрылённый победой и любовью, понимает неотвратимость казни, атмосфера спектакля меняется. Появляются видеопроекции с зернистой кинохроникой, звуки, напоминающие треск высоковольтных проводов, и звучит текст, описывающий мёртвые тела. Героя ломает страх. «Было непонятно, куда вырулит мысль принца», — сказала на обсуждении режиссёр.
В последних постановках Бондарь проявляет особый интерес к женским образам. Сохраняя сюжет, во второй части спектакля она фокусируется на невесте принца, Наталье Оранской. Героиня Татьяны Солошенко — взлохмаченная, смешливая и ребячливая. После ареста принца она резко взрослеет и надеется предотвратить казнь: мольбами, отказом от личного счастья и даже восстанием. Изменения в принце её ужасают. Женскому уму понятен страх перед смертью, но героическая эйфория мужчины, готового умереть во имя торжества порядка, который приведёт к будущим победам и единству Германии, — нет. Крепкие объятия правителя, осужденного и офицеров, готовых идти с именем казнённого героя за полной победой, разрывают Наталье душу. В финальной песне она выкрикивает статистику Второй мировой: «На Германию было сброшено 1,5 тонны бомб союзников, 25 процентов страны было стёрто с лица земли». В подвалах города, за который принц казнен, теперь «кровь с песком и мухи как стеной». «Мне страшно, принц!» — взывает Наталья к мертвецу и ко всем, кто сегодня захлёбывается милитаристской риторикой. И сложно не разделить её отчаяние.
В последних постановках Бондарь проявляет особый интерес к женским образам. Сохраняя сюжет, во второй части спектакля она фокусируется на невесте принца, Наталье Оранской. Героиня Татьяны Солошенко — взлохмаченная, смешливая и ребячливая. После ареста принца она резко взрослеет и надеется предотвратить казнь: мольбами, отказом от личного счастья и даже восстанием. Изменения в принце её ужасают. Женскому уму понятен страх перед смертью, но героическая эйфория мужчины, готового умереть во имя торжества порядка, который приведёт к будущим победам и единству Германии, — нет. Крепкие объятия правителя, осужденного и офицеров, готовых идти с именем казнённого героя за полной победой, разрывают Наталье душу. В финальной песне она выкрикивает статистику Второй мировой: «На Германию было сброшено 1,5 тонны бомб союзников, 25 процентов страны было стёрто с лица земли». В подвалах города, за который принц казнен, теперь «кровь с песком и мухи как стеной». «Мне страшно, принц!» — взывает Наталья к мертвецу и ко всем, кто сегодня захлёбывается милитаристской риторикой. И сложно не разделить её отчаяние.
